О Кате

Владимир Вишневский

 

...Сегодняшняя жизнь Кати представляется, слышится мне длящейся, щемя­щей, мерцающей мелодией, внятной для всех, кому довелось ее знать.

Все цитаты

Элла ГОРЛОВА

Впервые я услышала имя Кати Яровой в ноябре 1990 года. Мне позвонил из Калифорнии мой знакомый Лев Файнштейн, с которым мы когда-то вместе работали в одной бостонской инженерной фирме. После вежливых расспросов о жизни, семье и работе (звонок был спустя почти десять лет с тех пор, как мы с ним виделись в последний раз) он сказал, что у него ко мне просьба. Поскольку я человек общительный, многих в Бостоне знаю, он просит меня организовать там выступление московского барда Кати Яровой и помочь с рекламой. Лева очень тепло отозвался о Кате, сказал, что она находится в США уже больше года и с успехом выступала как перед американскими, так и перед русскими аудиториями, и мы не пожалеем, пригласив ее. Я почему-то сразу поверила его словам и согласилась. Сказала, пусть он даст Кате мой адрес и телефон, чтобы мы с ней могли обо всем напрямую договориться.

Вскоре от Кати пришло письмо и рекламная кассета со студийной (очень хорошего качества) записью ее нескольких песен. Мне так понравились ее песни – их оригинальность, свежесть, неизбитость сюжетов, что я тут же позвонила Кате по указанному телефону в Нью-Йорк (где она в то время жила в семье каких-то знакомых) и от души выразила ей свое восхищение. Я пообещала ей, что постараюсь как можно скорее организовать ее выступление в Бостоне. Она мне сказала, что сама тоже пытается связаться с разными посредниками для устройства концертов. В ответ я заверила ее, что в любом случае буду очень рада видеть ее в Бостоне, приглашаю ее остановиться у нас, так как мы живем в центре Бруклайна, поблизости от городского транспорта и разных популярных мест, и что ей будет во всех отношениях очень удобно у нас. Катя поблагодарила и сказала, что обязательно сообщит о своих планах, но я могу всегда позвонить в Нью-Йорк ее знакомым, ей все передадут, где бы она ни была.

Прошло две-три недели, и я уже предварительно договорилась о том, чтобы Катины выступления состоялись в нескольких частных домах, где можно собрать большую аудиторию. Кстати, такие мероприятия стали уже традицией нашей русскоговорящей общины. Обычно это организуется на общественных началах, и весь сбор идет в пользу выступающего. Но тут Катя позвонила мне и сообщила, что она уже сама договорилась с каким-то нью-йоркским импресарио об устройстве концерта в Бостоне и они должны приехать в конце недели (в пятницу). Они приедут из Нью-Йорка на автобусе втроем (она, сопровождающая ее женщина-импресарио по имени, кажется, Лариса и Катин приятель, артист-мим из Москвы, который тоже будет участвовать в их выступлении). Я была немного разочарована, узнав, что ее привозит какой-то нью-йоркский "импресарио от сохи", как я называю эту расплодившуюся в последнее время группу самодеятельных эмигрантских бизнесменов от культуры, и смущена тем, что их трое, но Катя успокоила меня, сказав, что они планируют остановиться у бостонского партнера Ларисы – Жени Павловской, живущей неподалеку от меня, тоже в Бруклайне. Я сказала Кате, что обязательно встречу их всех на автобусной станции и привезу в Бруклайн к Жене, но саму Катю все равно приглашаю к себе – в этом случае все разместятся с большим комфортом.

Они приехали в пятницу поздно вечером, около 11, так как ее импресарио занималась гастролями по совместительству, а основная ее работа была в какой-то конторе, и она смогла выехать только после окончания рабочей недели. Катя сразу мне необыкновенно понравилась – тоненькая, стройная молодая женщина с серо-зелеными удлиненными глазами, окаймленными ресницами-стрелками, с рыжевато-русыми волнистыми волосами до плеч. Она была в кожаных брюках, высоких сапогах и коротенькой курточке – модный современный облик, который ей очень шел. При ней была только небольшая дорожная сумка – она вообще, видно, привыкла к кочевой жизни и обходилась малым.

Сначала мы заехали к Павловской, посидели там немного, а потом мы с Катей отправились к нам домой. Лариса очень неохотно отпустила ее со мной. Она заранее была настроена подозрительно и недоброжелательно ко мне, очевидно, видя во мне конкурента. Она считала Катю своей полной собственностью на время поездки в Бостон, поскольку организовала эту поездку, оплатила дорогу и аренду зала и была озабочена тем, чтобы эти расходы обязательно окупились с прибылью, которой не желала ни с кем делиться. По этой же причине, вероятно, она не попросила меня заранее ни о какой помощи с рекламой предстоящего концерта в помещении Хибру-колледжа в Бруклайне. Забегая вперед, должна сказать с сожалением, что организовала она все очень непрофессионально, пожалела денег на рекламу и не дала объявление в "Новом Русском Слове", не договорилась о расклейке объявлений в местах, часто посещаемых русскими эмигрантами. Поэтому на Катино выступление в помещении Хибру-колледжа пришли только 20-25 человек – до обидного мало! Кроме того, Катины песни, несомненно, заслуживали сольного выступления, однако Лариса, не доверяя Катиному таланту, прихватила еще и мима. Мальчик был очень талантливый и артистичный, но им двоим было тесно в концерте.

Лариса не постеснялась даже претендовать на половину выручки от тех Катиных концертов, о которых мы договорились без ее участия и ведома, еще до их приезда. Нам так хотелось, чтобы Катя могла побольше заработать, так как у нее в США не было никаких других источников дохода, но получалось, что от наших стараний основную выгоду получал кто-то другой!

После концерта пресловутая Лариса уехала в Нью- Йорк, а Катя осталась с нами, и эти четыре дня ее пребывания у нас стали настоящим праздником. Общаться с ней и слушать ее рассказы было удовольствием. Ее обаяние и легкость в общении, остроумие и живость ее историй нас покорили. Она рассказывала нам, как она в свое время работала театральным костюмером (отсюда "театральные" темы некоторых ее песен), гримером – и удовольствием было видеть, как она накладывала косметику на лицо, одновременно обучая меня полезным приемам макияжа. Мы слушали все ее рассказы, а по вечерам я садилась записывать то, что удалось запомнить.

Из высказываний Кати Яровой

О ее концерте в конференц-зале КГБ. Позвонили из КГБ и сказали, что им ее рекомендовали в фирме "Мелодия". Попросили выступить и спеть, но "без этого", а только чистую лирику. После концерта повели в спецбуфет. Кормили-поили, в это время по полу пробежала мышь. Катя говорит: "Ой, мышь!" А они в ответ: "Не бойтесь, это наша мышка Лариска, она еще Дзержинского помнит!" Потом Катя осведомилась насчет причитающегося гонорара, но они сказали, что денег не платят, и так много чести.

 

Она: "Это что же, вроде шефского концерта?"

Они: " Ну да, ну да!"

Она: "В таком случае, могу ли я всем теперь говорить, что я шеф КГБ?"

«А у нас на стадионе тоже был случай: один человек прыгнул в высоту, а другой в это время метнул копье...»

В ответ на заявление моего мужа Саши о том, что на время Катиного пребывания у нас он за нее отвечает, так как ему это поручено, сказала: «У меня в Москве есть знакомый, он говорит, что мне поручили Катю Яровую, так что я теперь поручик Яровой».

 

О своих бывших мужьях:

«Мужей было четверо, и все хорошие. Но надо всегда помнить, что любой последующий муж хуже предыдущего».

Письмо от ее мужа Валерия Рыбакова из Лиепая после их ссоры пришло на имя самого мужа, но как бы от Катиного имени: она перечисляла все обиды, нанесенные ей мужем, и закончила письмо так: «не целую, не твоя, не Катя!»

Стихи о советской действительности:

О женщинах:

Малярит, латает, стирает,

За плугом идет в борозде

И северный ветер играет

В косматой ее бороде...

 

О народе в очередях:

У всех сыны и дочери,

У всех больная мать

Кто не записан в очередь Того не пропускать!

Пусть ярость всенародная

Вскипает, как волна...

 

Как после чачи может болеть голова? Это ж кость!

 

Граждане, у вас молоко убежало!

 

За эти четыре дня Катя дала в Бостоне два концерта в частных домах: один в Бельмонте, в доме М. И. Фриман, а второй в Ньютоне, в доме Майи и Марка Карповских. Оба концерта имели не просто успех – все, кто хоть раз видел и слушал Катины выступления, становились ее почитателями. В доме М. И. Фриман собралось человек 50, ее большая и хорошо всем знакомая гостиная еле вместила всех желающих. Катя не только пела – с каждой песней у нее была связана какая-нибудь история, которой она предваряла исполнение, и каждая такая история была законченным литературным произведением. Сохранилась запись (очень неважная) этого вечера и фотография Кати с гитарой на фоне знаменитой Мулиной гостиной.

Второй концерт также был событием, дом был битком набит слушателями, и мы жалели о том, что несколько дней назад в зал Хибру-колледжа, который был просторней и лучше, из-за плохой организации пришло так мало народа.

Наступил день Катиного отъезда. Она возвращалась в Нью-Йорк на попутной машине – ее любезно согласился подвезти Натан Шлесингер, также очарованный Катей. Он очень хотел в будущем организовать еще несколько концертов Кати в Бостоне, но этому не суждено было сбыться. Катя уехала в Москву, где ее ждала маленькая дочка, тоже Катя, через год снова прилетела в Нью-Йорк, уже с дочкой, но мои попытки с ней созвониться не увенчались успехом. А потом вдруг ее болезнь вспыхнула с новой силой – и постепенно наши надежды на встречу становились все более нереальными.

12 декабря 1992 года Кати не стало.

 

События

09 августа 2017

Новое видео

Друзья! Видео-версия Вечера памяти Кати Яровой "Певшая от имени молчащих", состоявшегося в Малом зале Центрального Дома Литераторов 22 апреля 2017 года, выложена на странице "Видео".

10 апреля 2017

Вечер памяти Кати Яровой. 22 апреля в ЦДЛ

15 апреля 2017 года Кате Яровой исполнилось бы 60 лет. В этом году мы отмечаем еще одну печальную круглую дату – прошло 25 лет, как ее нет с нами. Поэты уходят из жизни, но настоящая поэзия бессмертна! Катя оставила живущим бесценное сокровище – свои стихи и песни. Клад ее души неисчерпаем – богатства хватит всем!

Приходите на вечер памяти Кати Яровой в Центральный дом литераторов 22 апреля в 18.30.

12 декабря 2016

Воспоминания в день Катиной памяти

Сегодня, в день Катиной памяти, публикуем новые материалы: воспоминания ее однокурсников по Литинституту и эскиз будущего спектакля Сергея Плотова по песням Кати Яровой "По ту сторону перил..."

Все события